Почему коренные народы Арктики уезжают из сёл, несмотря на государственную поддержку? По данным переписи 2020 года, у ненцев в сельской местности живут 41 366 человек против 8 280 в городах, у чукчей — 10 850 против 5 350, у эвенков — 12 968 против 6 945. Но молодёжь уезжает: нет работы, школ, больниц, дорог. Третий номер журнала «Арктика 2035» (№ 3 (27) за 2026 год, тема — «Арктические партнерства: государство, бизнес, общество») публикует статью Е. Долженковой, которая анализирует международные и российские механизмы защиты прав коренных народов. Автор приходит к выводу: действующие меры не переламывают ситуацию, а для сохранения культурного наследия предлагает использовать цифровые технологии.
Почему сёла пустеют: три главные причины
Коренные народы Арктики — долганы, ненцы, чукчи, эвенки, ханты, кеты, коряки и другие — составляют около 4% населения Арктической зоны Российской Федерации. Большинство из них живёт в сельской местности. У ненцев, например, в сёлах проживают 41 366 человек, в городах — всего 8 280. У чукчей соотношение 10 850 против 5 350. У эвенков — 12 968 против 6 945. Эти цифры, казалось бы, говорят о сохранении традиционного уклада. Но за ними — тревожные процессы: молодёжь уезжает, старики остаются, поселения пустеют.
Автор статьи выделяет три ключевых фактора, которые определяют эту динамику.
Первый — транспортная изолированность. Арктические сёла могут быть отрезаны от городских центров и друг от друга в течение большей части года. Зимой — морозы, метели, отсутствие дорог. Летом — бездорожье, реки без мостов, болота. Единственный надёжный транспорт — вертолёт, но он доступен далеко не всем и не всегда. В результате жители оказываются в ловушке: чтобы попасть в больницу или в магазин за продуктами, нужно ждать оказии, а иногда — и несколько дней.
Второй — дефицит рабочих мест. Промышленных предприятий в сёлах, как правило, нет. Крупные добывающие компании работают вахтовым методом, привозят специалистов из городов, а местных жителей берут неохотно — из‑за низкой квалификации или отсутствия нужных специальностей. Бюджетные организации — школы, детсады, администрации, фельдшерские пункты — остаются главным, а часто и единственным источником дохода. Но их немного, и зарплаты там невысокие. Молодёжь, получив образование, не может найти применения своим знаниям в родном селе.
Третий — низкая доступность социальных услуг. Чтобы получить квалифицированную медицинскую помощь, нужно лететь в районный или областной центр. Экстренная ситуация — и человек может не дождаться врача. То же с образованием: после 9-го класса ребёнок, если хочет учиться дальше, вынужден уезжать. А вернуться потом сложно — нет работы, нет жилья, нет перспектив.
К этому добавляется и бытовая нагрузка. Как отмечают исследователи, ведение домохозяйства в арктическом селе требует огромных финансовых вложений. Запас топлива, дров, питьевой воды, продовольствия — всё это нужно завозить заранее, и часто — за свой счёт. Собственный транспорт, адаптированный к местности — снегоход, вездеход, лодка — необходим, но стоит дорого. Не каждое домохозяйство может себе это позволить.
В результате — низкий уровень жизни, отток населения, старение села. Молодёжь уезжает в города, поступает в вузы, находит работу, создаёт семьи. Возвращаться некуда и незачем. А вместе с ними уходят и традиционные знания — языки, ремёсла, обряды. Старики ещё помнят, как говорить на родном языке, как пасти оленей, как шить одежду из оленьего меха. Но передавать это некому.
Что предлагает государство: программы, которые не работают в полную силу
Правовые основы поддержки коренных малочисленных народов закреплены федеральным законом «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации». Этот документ даёт федеральным органам власти право принимать программы социально-экономического и культурного развития малочисленных народов.
На его основе правительство утвердило программу государственной поддержки традиционной хозяйственной деятельности коренных народов Арктической зоны. Цели сформулированы амбициозно: повышение конкурентоспособности товаров, работ и услуг, производимых в рамках традиционного хозяйства, и формирование устойчивой основы развития коренных народов. Среди конкретных мер — использование сжиженного газа и местного топлива для отопления, что должно снизить затраты на энергоносители в зимний период. Также программа предусматривает повышение финансовой грамотности и предпринимательской компетентности среди коренного населения, чтобы люди могли создавать свои небольшие предприятия — по переработке рыбы, мяса, оленьего рога, по производству сувениров.
Но, как отмечает автор статьи, эти меры пока не переламывают ситуацию. Демографические и социально-экономические тенденции сохраняются. Программа рассчитана до 2027 года, но если молодёжь продолжит уезжать, то к концу десятилетия в сёлах останутся в основном пожилые люди. А значит, традиционные виды хозяйства — оленеводство, охота, рыболовство — потеряют своих носителей. Государство вкладывает деньги, но они не доходят до главной проблемы — отсутствия перспектив для жизни и работы на месте.
Международный контекст: что говорит ООН
На международном уровне ключевым документом остаётся Декларация ООН о правах коренных народов. Россия её не ратифицировала, однако многие положения находят отражение в отечественной политике. Особое значение имеет статья 21 Декларации, которая требует от государств принимать специальные меры для улучшения социально-экономического положения наиболее уязвимых групп коренных народов.
Исследования международных организаций, таких как ООН и её специализированные институты, регулярно фиксируют тревожные тенденции. Коренные народы Арктики сталкиваются не только с климатическими изменениями — таянием вечной мерзлоты, изменением миграции животных, но и с активным промышленным освоением территорий. Добыча полезных ископаемых, строительство трубопроводов, дорог — всё это сокращает площади для традиционного оленеводства и охоты. Животные уходят, оленеводы вынуждены кочевать дальше или вообще отказываться от промысла.
Международные эксперты также обращают внимание на проблему доступа к образованию и здравоохранению. В своих отчётах они призывают арктические государства инвестировать в инфраструктуру отдалённых поселений. Но пока эти призывы остаются скорее рекомендациями, чем обязательствами.
Цифровизация как спасение? Не всё так просто
Автор статьи предлагает дополнительный инструмент — использование современных медиаформатов и цифровых коммуникаций для сохранения культурного наследия. Действительно, сегодня можно снимать фильмы о традициях, создавать онлайн-словари редких языков, записывать аудиоуроки, вести блоги о жизни в Арктике. Это помогает сохранять память и привлекать внимание к проблемам.
Но цифровизация — это про будущее. А люди уезжают уже сейчас. Технологии не заменят оленеводческую базу, не построят дорогу, не откроют фельдшерский пункт. Молодой человек, сидя в городе и смотря видео о родном селе, вряд ли вернётся туда, если там нет работы и перспектив. Цифровые проекты — это важное дополнение, но не панацея. Без реального повышения качества жизни они останутся лишь красивой картинкой.
Главный вывод: нужен не ремонт, а перезагрузка
Ситуация с коренными народами Арктики требует не просто точечных мер, а системного пересмотра подходов. Программы поддержки есть — и это хорошо. Но они не работают в полную силу, если люди продолжают уезжать. Проблема не только в деньгах, но и в доступности: школ, больниц, дорог, связи.
Пока ребёнок из арктического села, чтобы получить образование, должен уехать за сотни километров, он вряд ли вернётся назад. Пока больного везут в райцентр несколько дней, а иногда и неделю — это не жизнь, а выживание. Пока у молодой семьи нет возможности купить вездеход или запас дров на зиму — они уедут туда, где эти проблемы решаются проще.
Государству, бизнесу и обществу предстоит найти не просто партнёрство, а рабочий механизм, который сделает жизнь в арктическом селе не просто возможной, а достойной. Иначе через поколение коренные народы Арктики рискуют остаться лишь в переписях населения и музейных экспозициях.
Кратко
- Большинство коренных народов Арктики живёт в сельской местности, но молодёжь уезжает из‑за отсутствия рабочих мест, образования, медицины и транспортной доступности.
- Правительство реализует программу поддержки до 2027 года, но демографические тенденции сохраняются.
- Ключевые проблемы: дефицит рабочих мест, высокая стоимость жизни, удалённость.
- Автор предлагает использовать цифровые технологии для сохранения наследия, но редакция считает первоочередными меры по повышению качества жизни.
- Без системных изменений коренные народы рискуют исчезнуть в местах исторического проживания.