В первом номере журнала «Этнография» за 2026 год (№ 1 (31))* опубликована статья кандидата исторических наук, научного сотрудника Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Сергея Борисовича Манышева «Советское кавказоведение 1920–1930-х годов: от краеведения к научно-исследовательским институтам». Редакция «Межнац.РФ» ознакомилась с материалами публикации.
Краеведческое движение 1920-х годов как основа научной работы
Статья Манышева посвящена институционализации советского кавказоведения в первые десятилетия советской власти. Автор анализирует переход от стихийного краеведческого движения, развернувшегося на Северном Кавказе в первой половине 1920-х годов, к созданию в Советском Союзе сети профессиональных научно-исследовательских институтов к 1930-м годам.
Период 1920-х годов Манышев называет «золотым десятилетием» краеведения: количество краеведческих организаций в стране достигло двух тысяч, а более двухсот из них выпускали собственные издания. На Северном Кавказе краеведение фактически стало двигателем научной работы: местные энтузиасты со специальным образованием и без него принимались за исследование археологических памятников и особенностей быта, устраивали экспедиции по сбору в горных селениях исторического материала и фольклора.
Одной из первых краеведческих организаций на Северном Кавказе было Осетинское историко-филологическое общество при Осетинской учительской семинарии, основанное в 1919 году во Владикавказе. Среди его основателей — Б.А. Алборов, который вспоминал: «В 1919 г. я явился одним из инициаторов и организаторов первой среди горцев научной организации — Осетинского историко-филологического общества». В первый год существования в состав общества вошли 77 человек. Его деятельность была направлена на сбор и охрану памятников старины, их научное описание, классификацию и издание. При обществе действовала библиотека, в которой были собраны наиболее ценные работы по осетиноведению, имелось собрание рукописей, в том числе неизданные нартовские сказания и произведения К. Хетагурова. На заседаниях члены общества делали доклады — например, Г.А. Дзагуров выступал с сообщением о роли Кундухова и Лорис-Меликова в переселении горцев в Турцию, И.А. Кануков — о причинах переселения осетин в Турцию в 1860-х годах.
В 1922 году было организовано Кабардино-Балкарское общество краеведения. Председателем В.П. Христиановичем были изданы две брошюры — «Древние греки на Северном Кавказе» и «Из прошлого Кабарды и Балкарии». Однако в первый год работы общество лишь один раз собралось для обсуждения научных проблем, а спустя год, как отмечал Христианович, «ввиду абсолютного отсутствия средств деятельность общества замерла». Во второй половине 1920-х годов организация активизировалась: в её составе действовали три секции — историко-этнографическая, экономическая и естественно-историческая, а также экскурсионное бюро, в крупных сёлах работали ячейки общества.
В Дагестане в 1924 году был создан Совет обследования и изучения Дагестана, а в течение последующих трёх лет развернута деятельность аналогичных обществ в Южном, Северном и Нагорном Дагестане. Один из инициаторов краеведческой работы в республике Д.М. Павлов писал: «Научная работа должна быть коллективным творчеством и каждый, кто пожелает, может быть в той или иной мере науке полезным». В 1933 году было создано Дагестанское бюро краеведения. Однако эффективность работы краеведческих ячеек в Дагестане оказалась низкой, что было связано с отсутствием квалифицированных специалистов с высшим образованием. К началу 1934 года в республике насчитывалось 189 краеведческих ячеек, в которых состояли 1787 человек.
Ко второй половине 1920-х годов краеведческое движение развивалось и в Чеченской автономной области. В 1928 году при Доме работников просвещения был создан Грозненский научный кружок, работа которого была разделена на 12 научных секций. Через полгода кружок реорганизовали в Грозненское научное общество. Однако большинство членов общества были беспартийными, а его председатель, по выражению А.Г. Авторханова, был «абсолютно невинным младенцем в политике». В начале 1930 года общество реорганизовали в Научно-исследовательский институт краеведения имени 10-летия советской власти.
Попытки возрождения дореволюционных изданий
В 1924 году в Махачкале прошёл учредительный съезд Ассоциации горских краеведческих организаций Северного Кавказа, в котором приняли участие 42 делегата из большинства краеведческих организаций национальных автономий. На съезде выступил академик Н.Я. Марр, который рассуждал о путях развития краеведения: «Краеведение — не простое лишь материальное обогащение науки, это не расширение лишь культурно-просветительной деятельности наших убеленных сединами центральных научно-исследовательских учреждений, это не простое высокое учительство… Краеведение — это особый путь научной работы, это источник новых методов».
Ассоциация предприняла попытку продолжения издания дореволюционного многотомного «Сборника материалов для описания местностей и племен Кавказа». В 1926 году в Махачкале вышел его 45-й выпуск. В предисловии отмечалось, что ранее предпринимались попытки возобновить издание в Баку и Ростове, но они не увенчались успехом. Первый том возобновлённого издания включал публикацию писем А.П. Ермолова из фондов Дагестанского музея, перевод сочинения секретаря имама Шамиля Мухаммед-Тахира аль-Карахи, а также исследовательские статьи И.И. Мещанинова и Д.М. Павлова. Второй выпуск, 46-й, вышел в 1929 году. Однако постепенное свертывание краеведческой работы и последовавшие репрессии, напрямую затронувшие инициаторов издания Д.М. Павлова и А.А. Тахо-Годи, привели к его закрытию.
Создание региональных научно-исследовательских институтов
Первые попытки институционализации краеведения были предприняты уже в 1920 году, когда во Владикавказе был образован Северо-Кавказский институт краеведения. В качестве сотрудников были привлечены почти 70 человек, однако очень скоро их количество сократилось до 12, ощущалась нехватка финансирования. Просуществовав до 1924 года, институт был ликвидирован в связи с новым районированием и упразднением Горской АССР. Его ликвидация повлекла за собой два процесса: создание аналогичного учреждения в Ростове-на-Дону и появление во всех автономиях своих научно-исследовательских институтов.
В 1924 году был создан Осетинский центральный научно-исследовательский институт краеведения. К марту 1926 года здесь работали 44 человека — прежде всего научные работники, а также студенты, «зарекомендовавшие себя как лица, интересующиеся работой и стремящиеся к изучению производительных сил своего края, его прошлого и настоящего».
В том же 1924 году в Махачкале был основан Дагестанский научно-исследовательский институт. Первоначально институт занимался организацией экспедиций в районы республики, однако очень скоро обозначились три основных направления работы — изучение истории, языков и литературы народов региона. Согласно замыслу Д.М. Павлова, который возглавлял институт в первые годы, работа по составлению систематической истории Дагестана должна была стать итогом длительных изысканий. Павлов предполагал сосредоточиться на характеристике судеб отдельных народов, подготовке краткого очерка истории Дагестана, биографических монографий об имаме Шамиле и Хаджи-Мурате. Летом 1928 года институт был преобразован в Институт дагестанской культуры при Совете народных комиссаров ДАССР.
В декабре 1926 года во Владикавказе был создан Ингушский научно-исследовательский институт краеведения. Примечательно, что первоначально среди штатных сотрудников института не было ни одного историка, за исключением Л.П. Семенова, который числился специалистом по археологии и истории литературы.
В 1926 году в Ростове-на-Дону был создан Северо-Кавказский краевой горский научно-исследовательский институт краеведения. В число его задач входило изучение этнических и национальных культур, организация краеведческого дела на местах, подготовка научных работников. Однако создание новой институции, а вместе с тем упразднение краеведческого института во Владикавказе вызвало недовольство А.А. Тахо-Годи, который отмечал, что перенос исследовательского учреждения в место, далекое от территории проживания народов Кавказа, негативно скажется на изучении горцев. Ему возражал директор нового института У.Д. Алиев, считавший, что пришло время для укрепления научно-исследовательской работы, а возможности для этого может дать лишь крупный университетский центр, каковым являлся Ростов-на-Дону.
Изучение Кавказа в центре
В первые годы советской власти изучением «национальных окраин» занималось множество научных организаций Москвы и Ленинграда. Одной из первых специальных организаций для изучения Кавказа за пределами региона стал Институт по изучению Дагестана, созданный в 1922 году при московском Пречистенском практическом институте. Однако отсутствие реального финансирования свело на нет все проекты — институт сумел организовать лишь две экспедиции в Дагестан летом 1922 и 1923 годов.
В Академии наук исследовательская традиция кавказоведения восходила к имперскому периоду. В 1924 году в отделе Кавказа и христианского Востока Азиатского музея начал работу А.Н. Генко, который возглавил Кавказский кабинет после создания в 1930 году Института востоковедения. В архиве института Генко выявил и атрибутировал историческую часть работы известного кавказоведа первой четверти XIX века С.М. Броневского, подготовил ряд статей о Кавказской войне и очерк истории ингушей, который не потерял актуальности по сей день.
В 1934 году была создана Ассоциация кавказоведов при Институте востоковедения, её правление возглавил Н.Я. Марр. Организация в Ленинграде в 1933 году Института антропологии и этнографии АН СССР способствовала более пристальному изучению народов Кавказа. В апреле 1936 года был создан Кабинет Кавказа, который возглавил Генко. В этом же году вышел сдвоенный номер журнала «Советская этнография», посвящённый Кавказу. Генко выступил с программной статьёй, где указывал на необходимость осмысления кавказских материалов с марксистско-ленинской точки зрения и призывал к усилению источниковедческой работы.
С созданием в 1936 году Института истории АН СССР история региона начинает изучаться систематически. Главным специалистом, исследовавшим историю Северного Кавказа, стал С.К. Бушуев, который подготовил сборник документов по истории Дагестана и Чечни первой половины XIX века и занимался изучением Кавказской войны.
Выводы автора
Автор резюмирует, что формирование советского кавказоведения в 1920–1930-е годы представляло собой сложный и многоплановый процесс, разворачивавшийся на стыке дореволюционных научных традиций, региональной инициативы и идеологических ориентиров новой власти. Ключевую роль в становлении научного изучения Северного Кавказа сыграло краеведческое движение. В национальных автономиях краеведческие организации фактически выполняли функции научных центров, однако их деятельность отличалась неустойчивостью: отсутствие стабильного финансирования и дефицит профессиональных кадров ограничивали возможности систематических исследований.
Постепенная институционализация проявилась в создании сети региональных научно-исследовательских институтов, однако на практике их деятельность всё более подчинялась задачам хозяйственного планирования, социалистического строительства и идеологического воспитания. Исторические исследования смещались в сторону изучения революционного движения и классовых противоречий. Частые реорганизации институтов, изменение структуры управления и кадровые потери в результате репрессий препятствовали формированию устойчивых научных школ и преемственности.
Существенным фактором развития кавказоведения стало взаимодействие региональных научных центров с академическими институтами Москвы и Ленинграда. В центральных учреждениях велась работа по систематизации и публикации архивных материалов, предпринимались попытки координации кавказоведческих исследований.
Таким образом, к концу 1930-х годов в СССР сложилась разветвлённая, но внутренне противоречивая система изучения Северного Кавказа. Эта система обеспечила накопление обширного эмпирического материала и подготовку первых обобщающих работ по истории и культуре народов региона, однако её развитие было серьёзно ограничено идеологическим контролем, кадровыми потерями и свёртыванием краеведческого движения. Именно в этот период были заложены институциональные основы, на которые опиралось послевоенное кавказоведение.
*Журнал «Этнография» издаётся Музеем антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН с 2018 года. Издание возобновляет традиции одноимённого журнала, который в 1926–1930 годах под редакцией академика С.Ф. Ольденбурга публиковал новаторские работы Л.Я. Штернберга, В.Г. Богораза, В.Н. Харузиной и других классиков отечественной науки. Сегодня журнал входит в перечень рецензируемых изданий ВАК и индексируется в Scopus, а в 2026 году удостоен высшего квартиля Q1 по версии SCImago, войдя в топ-25% наиболее цитируемых научных журналов мира в своей предметной области.
На страницах «Этнографии» публикуются работы по этнографии народов мира, методам и результатам исследований этничности, идентичности, миграций, мифологии, религии и этнокультурного наследия. Диапазон интересов издания охватывает археологию, социологию, историю, психологию, языкознание, музеологию и науковедение. Наряду с традиционными для этнографии темами, журнал уделяет внимание новейшим разработкам в области визуальности, мобильности, дигитализации и киберэтнографии.