В сувенирных лавках Дальнего Востока туристам предлагают бубны, маски и даже ритуалы у костра, но к подлинному шаманизму это чаще всего не имеет отношения. У нанайцев, одного из коренных народов Приамурья, традиция шаманства была почти утрачена в советский период, и лишь с 2015 года началась системная работа по её восстановлению. Как рассказал специалист по культурному наследию, посвящённый шаман Андрей Бельды, «этические нормы морали советского общества резко шли наперекор шаманизму. Начиная с 1920-х годов его планомерно уничтожали, насаждая новый уклад. Нанайцы старались сохранить традиции — ещё в 1960-х годах среди них существовали шаманы, помогавшие людям, но с каждым годом их становилось всё меньше, и в 2000-х годах практически не осталось».
В восстановлении традиций нанайцам помогают народы, где шаманизм сохранился, — буряты, якуты, алтайцы. Однако каждая традиция имеет свои особенности, и воссоздать утраченное непросто. По словам Бельды, в нанайской космологии существуют 12 сфер небес, а также средние и нижние миры. Сила шамана зависит от того, к скольким из этих миров он способен обращаться. «Если обычный человек строит картину мира в привычных нам трёх измерениях, сильный шаман видит куда более сложные структуры — шесть измерений, 12, а то и больше», — поясняет он. Важно, что обращение к духам должно происходить на нанайском языке, который тоже находился под угрозой исчезновения.
Белые и чёрные шаманы различаются по направленности своей практики. Белые, к которым принадлежит и сам Бельды, обращаются к высшим сферам и проводят сложные камлания. Чёрные шаманы могут насылать болезни или гнев, но за каждое такое действие, как предупреждает Бельды, последует наказание. Обряды имеют множество тонкостей. Например, ритуал чиктери, который могут проводить и обычные люди, предполагает не просто разбрызгивание алкоголя, а обращение к местным духам с благодарностью и уважением. Более сложные обряды, такие как очищение семьи от неурядиц, требуют глубокого разбора причин проблем и обращения к высшим силам. В некоторых случаях шаманы собирают консилиум для поиска решения.
Стать шаманом может не каждый. Прежде чем допустить неофита до посвящения, наставники могут проверять его годами. Бельды проходил проверку около полугода. По его словам, у многих нанайцев в крови сохранились определённые способности, но окончательное решение о пригодности принимается по множеству критериев. После посвящения следует несколько лет обучения — у Бельды впереди ещё три года под руководством наставницы. Важнейший атрибут шамана — бубен, который нельзя передавать в другие руки. Также используются зеркала-толи для защиты и маски, которые должны быть простыми и даже страшными, чтобы отпугивать злых духов. Бельды с сожалением отмечает, что мода на шаманскую атрибутику порой вводит людей в заблуждение: не имеющие посвящения люди надевают зеркала, не осознавая, что высшие сферы могут их наказать за такое легкомыслие.
Сам Бельды приводит примеры из своей практики, когда обряды помогали изменить погоду. На туристическом слёте в Амурской области, где из-за ливней отменили мероприятие, он с семьёй провёл обряд поклонения местным духам. «Стоило плеснуть в костёр капельку водки, розово-синее пламя взметнулось до небес — местным божествам давно никто не камлал, — вспоминает он. — И как только мы завершили обряд, ливень прекратился, мы оказались в ореоле солнца». Событие подтвердила присутствовавшая метеоролог. Таких историй у Бельды множество, и каждая из них, по его словам, напоминает о том, что мир устроен сложнее, чем кажется. Возрождение шаманизма для нанайцев — это не просто восстановление обрядов, а сохранение культурного кода, который передаётся через семью, язык и связь с предками. Как подчёркивает Бельды, «сейчас нам важно восстановить традицию в целом», и эта работа продолжается.