Когда Джеймс Фенимор Купер в 1826 году создавал Чинганчгука – мудрого воина, прозванного Большим Змеем, последнего из своего племени, – он вряд ли предполагал, что этот образ на два века станет главным литературным воплощением североамериканского индейца. В финале романа умирает сын Чинганчгука Ункас, и отец остаётся один, оплакивая исчезновение целой культуры.
Романтический миф о «последнем из могикан» оказался живучим. Однако реальность, измеряемая цифрами и официальными докладами, выглядит иначе. И недавний документ Министерства иностранных дел Российской Федерации «О ситуации с правами коренных народов в отдельных странах» заставляет пересмотреть привычные представления – уже на системном, межгосударственном уровне.
Начнём с США, где живёт тот самый Чинганчгук – точнее, его потомки. Согласно Бюро переписи населения, на 2025 год численность американских индейцев и коренных жителей Аляски достигает около 6,79 миллиона человек – 2,09% населения. И это не угасающая группа, а одна из самых быстрорастущих: за последнее десятилетие прирост составил 32,5%, а число тех, кто идентифицирует себя как индейцы в сочетании с другими расами, выросло на 160% с 2010 по 2020 год. То есть Чинганчгук – не последний; он – один из миллионов.
Однако доклад МИД России вносит в эту статистику жёсткие поправки. Коренные народы США, как и во многих других странах, потеряли 98,9% своей исторической земельной базы. Более 42% племён не имеют земли, признанной на федеральном уровне или в штате. При этом уровень безработицы среди них – 6,9% против общенациональных 3,4% у белых, медианный доход – 61 тысяча долларов против 77 тысяч, а каждый четвёртый живёт за чертой бедности. Социальный портрет, мягко говоря, далёк от благополучия.
Но доклад МИД не ограничивается США. Он охватывает девять стран – Австралию, Данию (Гренландия), Канаду, Новую Зеландию, Норвегию, Финляндию, Швецию, а также Японию. И везде – повторяющийся сценарий.
В Австралии коренные жители, составляющие 3,8% населения, дают 37% заключённых; женщины-аборигенки попадают в тюрьмы в 20 раз чаще, чем остальные, а продолжительность их жизни на 10 лет меньше. В Канаде система интернатов для детей-индейцев (1883–1996) погубила более 6 тысяч детей, а с 2021 года найдено более 2,8 тысяч безымянных могил. Спецкоординатор ООН назвала это геноцидом. И проблема принудительной стерилизации индейских женщин – не менее 15 тысяч пострадавших с 1890-х годов – продолжает оставаться в повестке.
В Дании в 1960–1970-х годах 4,5 тысяч гренландских женщин и девочек подверглись принудительной установке внутриматочных спиралей – без согласия, ради снижения рождаемости. Лишь в 2025 году премьер-министр принесла извинения и выплатила компенсации. В Новой Зеландии маори составляют 52% заключённых, их продолжительность жизни на 7 лет ниже, а новое правительство пытается пересмотреть законы, защищающие их права, что вызвало массовые марши.
В скандинавских странах саамы страдают от «зелёного колониализма» – на их землях строят ветропарки, космодромы и разрабатывают недра в нарушение принципа свободного согласия. Верховный суд Норвегии признал нарушения, но турбины не демонтировали. В Японии дискриминация айнов и рюкюсцев не имеет законодательного запрета, а рюкюский язык вымирает.
Авторы доклада подчёркивают: проблемы коренных народов – не случайность, а следствие системной колониальной политики, лишения земель и ресурсов, принудительной ассимиляции. И особенно тревожно, что тема прав коренных народов сегодня «подвергается чрезмерной политизации и используется для внешнеполитического давления, в том числе с целью поставить под сомнение право России на её исконные арктические территории». Иными словами, страны, которые десятилетиями нарушали права своих автохтонов, пытаются использовать этот же вопрос как инструмент против России, игнорируя собственные исторические преступления.
Редакционный взгляд. Чинганчгук, оплакивающий умирающую культуру, – это красивый, но обманчивый образ. Реальность сложнее: коренные народы не исчезли, но оказались зажаты между статистическим ростом и системным неравенством. Доклад МИД России – редкий случай, когда дипломатический документ говорит о правах коренных народов не с абстрактных позиций, а с опорой на факты, цифры и конкретные нарушения, зафиксированные в девяти странах. И, что принципиально, он показывает, что проблема носит глобальный характер – от США до Японии. Могикане, маори, саамы, айны – их судьбы объединяет одна логика колониализма, которая не стала историей, а продолжает работать сегодня. И пока одни страны разыгрывают «заботу о коренных народах» для геополитических игр, другие – как Россия в своём докладе – указывают на реальные проблемы, требующие не политизации, а признания и искоренения. Чинганчгук, возможно, и ошибался, считая себя последним, – но в главном он был прав: путь к исчезновению прокладывают не войны, а политика забвения и беззакония.